Жуков Георгий Константинович

Жуков Георгий КонстантиновичГеоргий Константинович Жуков (19 ноября (1 декабря) 1896, Стрелковка, Калужская губерния, Российская империя — 18 июня 1974, Москва, СССР) — советский полководец. Маршал Советского Союза (1943), четырежды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Победа», множества других советских и иностранных орденов и медалей. В послевоенные годы получил народное прозвище «Маршал Победы». Министр обороны СССР (1955—1957). Член Президиума ЦК КПСС (29 июня—29 октября 1957)

В ходе Великой Отечественной войны последовательно занимал должности начальника Генерального штаба, командующего фронтом, члена Ставки Верховного Главнокомандования, Заместителя Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР. В послевоенное время занимал пост Главкома Сухопутных войск, командовал Одесским, затем Уральским военными округами. После смерти Иосифа Сталина стал первым заместителем Министра обороны СССР, с 1955 года по 1957 год — Министром обороны СССР. В 1957 году исключён из состава ЦК КПСС, снят со всех постов в армии и в 1958 году отправлен в отставку.

Великая Отечественная война

В годы Великой Отечественной войны занимал посты начальника Генерального штаба РККА (июнь-июль 1941 г.), члена Ставки Главного командования (с 23 июня 1941 г.), Ставки Верховного Командования (с 10 июля 1941 г.), Ставки Верховного Главнокомандования (с 8 августа 1941 г.), командующего Ленинградским фронтом (с 14 сентября), командующего Западным фронтом (с 10 октября).

С 26 августа 1942 г. являлся заместителем Верховного Главнокомандующего; с 27 августа 1942 года — первый заместитель Народного комиссара обороны СССР.

Командовал фронтами: Резервным, Ленинградским, Западным (одновременно был главкомом Западного направления), 1-м Украинским и 1-м Белорусским.

1941 год

22 июня 1941 года, после нападения Германии, Жуков подготовил Директивы № 2 (отпр. в 07:15) и № 3 (отпр. в 23:50) Наркома обороны (подписи Тимошенко и Жукова), в которых содержались приказы к отражению атак вермахта — „обрушиться всеми силами и средствами“ там где противник пересек границу, но самим границы не переходить (Директива № 2) и „к решительному наступлению на немецкие войска“ (Директива № 3).

Командование приграничных округов не смогло выполнить поставленные в Директивах задачи, ввиду того, что войска не были приведены в боевую готовность своевременно. Сыграл свою роль и фактор внезапности.

В скором времени связь с некоторыми соединениями была утеряна, а сами войска начали беспорядочный отход, не оказывая организованного сопротивления противнику. Наступление 23—28 июня превратилось в серию малоэффективных контрударов, которые не привели к ожидаемым результатам и изменению оперативной обстановки.

Войска Юго-Западного фронта, где Жуков с 23 июня находился в качестве представителя главнокомандующего, не смогли окружить и уничтожить наступающие группировки противника, как предполагалось предвоенными планами, хотя и сумели серьёзно замедлить продвижение немецких войск, используя перевес РККА в бронетехнике, практически полностью утерянный в ходе известного сражения в районе Дубно, где Красная армия потерпела тактическое поражение.

Войска Западного и Северо-Западного фронтов, не имевшие значительного перевеса над немецкими войсками в силах и средствах, при попытке нанесения контрударов несли серьёзные потери.

Западный фронт, на который пришёлся главный удар группы армий „Центр“, вскоре был фактически разгромлен.

В конце июля 1941 года, после ряда поражений и котлов, части Красной армии 28 июля 1941 года были вынуждены оставить Смоленск (подробнее…).

29 июля 1941 года Сталин смещает Жукова с должности Начальника Генштаба и назначает его командующим Резервным фронтом, где Георгий Константинович продолжает предпринятые в рамках Смоленского сражения контрудары, а затем проводит силами 24-й и 43-й армий Ельнинскую наступательную операцию.

Планировалось, что войска Красной Армии „срежут немецкое вклинение“ в советский фронт, образовавшееся по итогам Смоленского сражения, и окружат 8 дивизий противника. Хотя в ночь с 6 на 7 сентября, в условиях проливных дождей, немцы и успели отвести войска из мешка, Ельнинская операция стала первой успешной наступательной операцией РККА с начала войны.

Потери советских войск в Ельнинской операции составили 31 853 человека из 103 200 участвовавших (31 % из которых убитыми и ранеными), потери немцев составили 8—10 тысяч убитыми и раненными.

После завершения Ельнинской операции (приказом от 11 сентября 1941 г.) Жуков назначается командующим Ленинградским фронтом. Была поставлена задача удержать Ленинград от захвата, деблокировать его, пока немцы не создали оборону вокруг города — прорваться навстречу Кулику, войска которого должны были пробиться навстречу Жукову.

В распоряжение командующего фронтом были переданы 42-я и 55-я армии, сосредоточенные на южном участке фронта в полосе, примерно в 25 км, вся артиллерия Балтийского флота, 125 тысяч сошедших на берег моряков, 10 дивизий народного ополчения…

Кулик, на таком же примерно участке фронта, должен был прорваться в Ленинград из района ст. Мга силами 54-й отдельной армии. По некоторым оценкам, „операция была провалена из-за малого количество войск“, выделенных Жуковым в поддержку Кулика.

Захват Ленинграда немецкое военное командование рассматривало и как вероятный „тяжёлый моральный удар“ советскому народу, так как Ленинград являлся так называемой „колыбелью Великого Октября“ и городом революционных, боевых и трудовых традиций большевиков. В июле 1941 года при посещении штаба группы армий „Север“ Адольф Гитлер подчеркнул, что с захватом Ленинграда, для русских:

…будет утрачен один из символов революции, являвшийся наиболее важным для русского народа на протяжении последних 24 лет, и что дух славянского народа в результате тяжелого воздействия боев будет серьезно подорван, а с падением Ленинграда может наступить полная катастрофа.

— Военно-исторический журнал, 1966, № 1

В военно-политической и стратегической перспективе для Германии, помимо захвата либо блокады Ленинграда как крупного промышленного центра СССР, огромное значение имело и воссоединение с частями финской армии, наступавшей на город с Севера. Также полагалось, что по „достижении Ленинграда“ немцами „русский Балтийский флот потеряет свой последний опорный пункт и окажется в безнадёжном положении“.

Хотя финны и достигли своей цели войны, освободив отнятые у них районы, они были готовы участвовать всеми силами в дальнейших операциях. Их закалка и стойкость, а также боевой опыт снова в полной мере проявились на деле и завоевали искреннее уважение со стороны воевавших вместе с ними немцев.

— Курт фон Типпельскирх. «История Второй мировой войны».

21 августа, отклонив ряд предложений руководителей главного командования сухопутных сил, Гитлер в своих указаниях определял наиважнейшие задачи на ближайший период:

Важнейшей целью, которая должна быть достигнута ещё до наступления зимы, является не захват Москвы, а: на юге — захват Крыма, индустриального и угольного Донецкого бассейна и нарушение подвоза русскими нефти с Кавказа; на севере — захват Ленинграда и соединение с финнами.

— Там же

Предпосылки для успешного наступления группы армий „Центр“ и разгрома противостоящих ей сил противника будут созданы лишь тогда, когда находящиеся перед группой армий „Юг“ русские войска будут уничтожены, а группа армий „Север“ соединится с финнами, замкнув тесное кольцо окружения вокруг Ленинграда

— Там же.

17 сентября передовые части противника прорываются к Финскому заливу западнее Ленинграда, отрезав войска 8-й армии от основных сил фронта. Западнее города образовывается Ораниенбаумский плацдарм. На следующий день немцы захватывают Слуцк и врываются в Пушкин.

Ситуация казалась критической, и Жуков пошел на крайние меры, надеясь прежде всего вернуть войскам уверенность в своих силах и возможностях:

17-го сентября он отдаёт суровый приказ военным советам 42-й и 55-й армий, в котором требует немедленно расстреливать всех командиров, политработников и бойцов, оставивших рубеж обороны без приказа.

22 сентября отправляет шифротелеграмму в 8 армию, где приказывает командованию армии „лично вести в бой“ бойцов и предупреждает о неминуемом расстреле всех командиров, самовольно оставивших Петергоф, как „трусов и изменников“.

В некоторых публикациях утверждается, что 28 сентября 1941 года Жуков якобы отправлял шифрованную телеграмму войскам Ленинградского фронта за № 4976, в которой, в частности предписывалось „Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны…“

25 сентября штаб группы армий „Север“ сообщает главному командованию немецких сухопутных войск, что с оставшимися в его распоряжении силами он не в состоянии продолжать наступление на Ленинград.

Решительность, целеустремленность, порой жестокость нового командующего Ленинградским фронтом возымели своё действие. Жуков сумел в самые сжатые сроки мобилизовать даже те мизерные резервы, которые имелись в его распоряжении. В войсках появилась уверенность в успехе, и они с возрастающим упорством дрались на занимаемых позициях.

— В. Краснов «Жуков. Маршал Великой империи»

Наивным бы было предположить, что миссия генерала Жукова на Ленинградском фронте ограничивалась лишь подписанием „людоедских приказов“ и „заваливанием благородного противника трупами“ во имя призрачной цели. Относительной стабилизации фронта на подступах к городу удалось добиться благодаря: кропотливой, круглосуточной работе над картами, поездкам по частям и подразделениям, грамотному оперативно-тактическому планированию, решению сложнейших задач по снабжению и переброске войск в условиях блокады.

Много времени уделялось Жуковым изучению сил и средств имеющихся у противника, взаимодействию со Ставкой, партийным и хозяйственным руководством города Ленинграда. Под командованием генерала армии Жукова с 14 сентября по 6 октября 1941 года войска Ленинградского фронта совместно с Балтийским флотом мужественно держали оборону на ближних подступах к городу.

Впервые в ходе войны немецкие войска были вынуждены перейти от стратегического наступления к длительной позиционной осаде. До начала операции „Тайфун“ вермахту так и не удалось овладеть Ленинградом и воссоединиться с финской армией.

Срыв плана молниеносного захвата Ленинграда имел важное военно-стратегическое значение для советского командования. Застряв под Ленинградом, вермахт лишился возможности повернуть силы группы армий „Север“ на московское направление для усиления наступавших там войск группы армий „Центр“. На Москву повернули лишь остатки 4-й танковой группы (в ней осталось около половины первоначальных сил) но под Ленинградом были вынуждены оставить две дивизии 12-ю и 8-ю танковые..

После стабилизации фронта под Ленинградом Жуков был отозван на центральное направление советско-германского фронта (возглавил Резервный фронт с 8 октября и Западный фронт с 10 октября), где основные силы Западного, Резервного и Брянского фронтов в первой половине октября были окружены и уничтожены немецкими войсками (16-я, 19-я, 20-я армии и армейская группа Болдина Западного фронта, 24-я и 32-я армии Резервного фронта и пр.). 12 октября немцы захватили Калугу, 15 октября — Калинин а 18 октября — Можайск и Малоярославец.

В ночь с 5 на 6 декабря 1941 года началась Клинско-Солнечногорская наступательная операция войск правого крыла Западного фронта при поддержке левого крыла Калининского фронта под командованием Конева.

Начиная со второй половины октября и ноябре 1941 года войска Западного фронта под командованием Жукова вели активную оборону с целью измотать силы противника и готовились к переходу в контрнаступление.

Наши войска после боев на рубеже Волоколамск, Можайск, Малоярославец, Калуга закреплялись на оборонительных позициях восточнее этих пунктов, укомплектовывались, довооружались и готовились к частным контрударам против обозначившихся к этому времени неприятельских группировок

— Шапошников Б. М: «Битва за Москву: Московская операция Западного фронта 16 ноября 1941 г. — 31 января 1942 г.»

Войска Западного и других фронтов нанесли ощутимое поражение соединениям Группы армий „Центр“ генерал-фельдмаршала фон Бока в ходе контрнаступления под Москвой (5 декабря 1941 — 7 января 1942).

Потери советских войск составили 372 тыс. убитыми и ранеными, или 37 % от численности войск в начале операции.

В результате успешного наступления была снята угроза быстрого захвата противником столицы СССР. Линия фронта отодвинулась от Москвы на 100—250 км. Первое крупное поражение вермахта во Второй мировой войне оказало вдохновляющее моральное воздействие на народы антигитлеровской коалиции.

1942 год

В этот год Жуков командовал советскими войсками в четырёх крупных наступательных операциях:

— Московское контрнаступление (до 7 января 1942 г.);
— Ржевско-Вяземская операция (8 января — 20 апреля 1942 г.);
— Первая Ржевско-Сычёвская операция (30 июля — 23 августа 1942 г.);
— Вторая Ржевско-Сычёвская операция — (Операция «Марс») (25 ноября — 20 декабря 1942 г.).

Значительные успехи советских войск под Москвой в декабре 1941 года привели к активному наступлению Красной Армии по всему фронту. Но уже в январе 1942 года оно стало захлёбываться из-за усилившегося сопротивления немецких войск, из-за перебоев с подкреплениями и боеприпасами у Красной Армии, из-за переоценки Ставкой достигнутых успехов. Потери в относительно малорезультативной Ржевско-Вяземской операции составили 776 889 человек — 73,3 % от численности войск к началу операции.

В ходе Ржевско-Сычёвской операции летом 1942 года фронт противника снова устоял, советские войска продвинулись на 30−40 км. Эта операция не привела к оттоку немецких сил с южного направления советско-германского фронта, однако не была допущена и переброска на него дивизий Группы армий „Центр“. Потери в операции составили 193 683 человека (56,1 % от первоначальной численности).

Печально известная операция „Марс“, проводившаяся синхронно с начальной фазой операции „Уран“, не готовилась непосредственно Жуковым как командующим фронтом. В период её подготовки он находился как представитель Ставки ВГК на Сталинградском направлении. Однако координация усилий Западного фронта (командующий фронтом Конев) и Калининского фронта (командующий фронтом Пуркаев) в период операции была возложена именно на него.

Вот как оценивает это наступление немецкий генерал фон Типпельскирх:

В начале августа сложилась очень тяжёлая обстановка [на ржевско-сычевском направлении]: русские едва не прорвали фронт. Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем и для контрудара. Тактический успех был на стороне немцев. Но русские, сковав такое большое количество немецких войск, принесли этим большую пользу своему главному фронту.

— Курт фон Типпельскирх. «История Второй мировой войны».

Основной задачей операции предполагалось окружить и уничтожить 9-ю полевую армию вермахта, однако сделать этого по ряду причин не удалось Потери советских войск в ней составили 215 тыс. убитыми, ранеными и пленными, 1315 танков и САУ за 25 дней. Таким образом, средние потери советских войск за один день боевых действий (8666 человек и 52,6 танка) значительно превысили потери в Сталинградской наступательной операции (6466 человек и 38,9 танков).

В то же время наступательные действия Красной армии в районе Ржева не дали возможности немецкому командованию перебросить в качестве дополнительных резервов части с центрального направления советско-германского фронта на южное, где они могли бы повлиять на ход и итоги Сталинградской битвы.

„Марс“ является одним из ярких примеров возникновения позиционного кризиса на качественно новом уровне развития военной техники и оперативного искусства. Танки, которые в Первую мировую войну стали одним из инструментов решения проблемы прорыва фронта, во Второй мировой войне сами часто оказывались жертвами новых средств борьбы. Противотанковые пушки выкашивали наступающие танки с той же ужасающей быстротой и эффективностью, как пулеметы и скорострельные орудия останавливали пехотинцев на Марне. Поздней осенью 1942 г. танки все чаще стали сталкиваться с противотанковой артиллерией в самом её опасном варианте — с целиком защищенными противоснарядным бронированием САУ.

— А. Исаев.

Кроме того, Жуков как представитель Ставки координировал действия армий Сталинградского фронта в междуречье Дона и Волги в первой половине сентября 1942 года.

Кроме оперативной деятельности командующего, Жуков, согласно версии, выдвинутой им и Василевским в мемуарах, является также соавтором (вместе с Василевским) ключевого советского военного плана 1942 года — плана стратегической операции „Уран“ по разгрому немецких войск под Сталинградом. План, на котором, согласно мемуарам Жукова и Василевского, стоят их и И. В. Сталина подписи, до сих пор не опубликован, несмотря на истечение срока давности.

1943 год

В начале 1943 года Жуков координировал действия фронтов в операции „Искра“ при прорыве Ленинградской блокады.

После „Искры“ Жуков участвует в подготовке операции „Полярная Звезда“, проведение которой было поручено С. К. Тимошенко. Предполагалось разгромить группу армий „Север“, освободить Ленинградскую область и создать предпосылки для успешного наступления в Прибалтике. (подробнее…)

18 января 1943 года Жукову было присвоено звание Маршала Советского Союза. Он стал первым маршалом СССР с начала войны.

С 17 марта Жуков находился на белгородском направлении формирующейся Курской дуги. Маршал К. К. Рокоссовский отзывался о деятельности Жукова на посту представителя Ставки на Центральном фронте в тот период:

…Жуков Г. К. отказался даже санкционировать мое предложение о начале артиллерийской контрподготовки, предоставив решение этого вопроса мне, как командующему фронтом. Решиться на это мероприятие необходимо было немедленно, так как на запрос Ставки не позволяло время. В Ставку позвонил Г. К. Жуков примерно около 10 часов 5 июля, доложив по ВЧ в моем присутствии Сталину о том (передаю дословно), что Костин (мой псевдоним) войсками управляет уверенно и твердо и что наступление противника успешно отражается. Тут же он попросил разрешения убыть ему к Соколовскому. После этого разговора немедленно от нас уехал. Вот так выглядело фактически пребывание Жукова Г. К. на Центральном фронте. В подготовительный к операции период Жуков Г. К. у нас на Центральном фронте не бывал ни разу.

— из письма Рокоссовского К. К. Главному редактору «Военно-исторического журнала» Мацуленко В. А. (сентябрь 1967 г.)

Во-первых, утверждения К. К. Рокоссовского об отъезде Г. К. Жуковa в первый день операции не подтверждаются документально. Во-вторых, Жуков убыл нa Западный фронт готовить наступление, которое поставило жирную точку в „Цитадели“. П. А. Ротмистров мог крайне неудачно выступить под Прохоровкой, судьбы сражения это уже не решало. Мощные удары по орловскому выступу (фактически в тыл ударной группировки немцев на северном фасе Курской дуги) автоматически делали немецкое наступление бесперспективным. Последний удар был нанесен вскрытыми немецкой разведкой приготовлениями войск Южного фронтa к наступлению нa Миусе.

— А. Исаев. «Мифы и правда о Маршале Жукове»

С 5 июля в ходе оборонительного и наступательного этапов Курской битвы Жуков координировал действия Западного, Брянского, Степного и Воронежского фронтов.

В конце августа-сентябре в ходе Черниговско-Полтавской операции Жуков координировал действия Воронежского и Степного фронтов в ходе операций по преследованию противника, отходившего к Днепру.

1944 год

В результате Житомирско-Бердичевской операции образовался Корсунь-Шевченковский выступ, который Жуков и Ватутин, в докладе Сталину 11 января 1944 года предложили срезать.

В окружение, согласно мемуарам Манштейна, попали 42-й армейский корпус 1-й танковой армии и 11 армейский корпус 8-й армии: 6 дивизий и одна бригада. По исследованию И. Мощанского — 10 дивизий и одна бригада.

В процессе проведения операции генерал Конев обвинил Жукова и Ватутина в бездеятельности в отношении окружённой немецкой группировки, что вело к её прорыву из окружения. В результате обращения Конева к Сталину внутренний фронт окружения был полностью передан под командование Конева. Этот эпизод дополнительно осложнил отношения Жукова и Конева.

После тяжелого ранения Ватутина Сталин приказал Жукову возглавить 1-й Украинский фронт. Войска под командованием Жукова провели в марте-апреле 1944 года наступательную Проскуровско-Черновицкую операцию и вышли к предгорьям Карпат.

10 апреля 1944 года Маршал Г. К. Жуков был удостоен высшей военной награды — ордена „Победа“ — первым среди награждённых. Номера орденов отсутствовали, так как изготовлялись не на Монетном дворе, а в ювелирной часовой мастерской.

Летом 1944 года Жуков координировал действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов в ходе проведения операции „Багратион“. Хорошо обеспеченная материально-техническими средствами операция завершилась успешно. Продвижение составило не 150—200 км, как планировалось, а 400—500 км.

В ходе наступления Жуков 8 июля (независимо от Василевского, предложившего такую же идею) выдвинул предложение о переброске одной танковой армии с 1-го Украинского фронта, имевшего избыток сил и средств, в группу фронтов Василевского и на 2-й Белорусский фронт, с одновременным усилением этой группировки одной общевойсковой армией из резерва Ставки и рядом других частей, для внезапного удара на пока крайне слабо обороняемую Восточную Пруссию.

Однако идея была отвергнута. Как позже отмечал Г. К. Жуков:

Думаю, что это была серьёзная ошибка Верховного, в последующем повлёкшая за собой необходимость проведения чрезвычайно сложной и кровопролитной Восточно — Прусской операции.

В июле 1944 года Жуков также координировал действия 1-го Украинского фронта, который наносил удары на Львовском, Рава-Русском и частью сил — на Станиславском направлениях. В ноябре 1944 года назначен командующим 1-м Белорусским фронтом.

1945 год

На заключительном этапе войны 1-й Белорусский фронт, руководимый маршалом Жуковым, совместно с 1-м Украинским под командованием Конева провели Висло-Одерскую операцию, в ходе которой советские войска освободили Варшаву, рассекающим ударом разгромили группу армий „А“ генерала Й. Харпе и фельдмаршала Ф. Шернера.

Потери советских войск в этой операции составили 193 215 человек. Из этого числа 1-й Белорусский фронт потерял 77 342 из 1 028 900 человек (7,5 %), в то время 1-й Украинский — потерял 115 783 из 1 083 800 человек (10,7 %), то есть в 1,5 раза больше.

Несмотря на то, что фронт Жукова перешёл в наступление на два дня позже соседнего 1-го Украинского, темпы наступления 1-го Белорусского фронта настолько превысили темпы наступления соседних двух фронтов, что это привело к оголению флангов на 100—150 км с севера и с юга от передовых частей. Ширина фронта к исходу 31 января достигла 500 км.

С 3 февраля по 30 марта часть сил фронта вела упорное ожесточенное сражение по удержанию и расширению плацдарма в районе Кюстрина, значительно расширив стратегически важный плацдарм на Одере — трамплин для завершающего наступления на Берлин.

10 февраля — 4 апреля правое крыло 1-го Белорусского фронта приняло участие в Восточно-Померанской операции, потеряв при этом 52 303 из 359 600 человек (14,5 %). 2-й Белорусский фронт под командованием Рокоссовского потерял при этом 173 389 из 560 900 человек (30,9 %).

Войска 1-го Белорусского фронта закончили войну участием в Берлинской операции, потеряв при этом 179 490 из 908 500 человек (19,7 %), в то время как 1-й Украинский фронт потерял 113 825 из 550 900 человек (20,7 %).

8 мая 1945 года в 22:43 (9 мая в 00:43 по московскому времени) в Карлсхорсте (Берлин) Жуков принял от генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля безоговорочную капитуляцию войск нацистской Германии.